среда, 30 сентября 2015 г.

Украинские аграрии, покинув Россию, теперь кормят Азию и Африку

Украинские аграрии, потеряв свой самый большой рынок сбыта — Россию, уже заполняют продуктовые склады Китая, Индии и других азиатских и африканских стран. 

В начале сентября Алексею Павленко, министру аграрной политики и продовольствия, его знакомый прислал фотографию из Дубая. На ней были пакеты украинского молока, которые плотными рядами стояли на полках местного супермаркета. Затем пришло подобное фото из магазина Safeway в Иордании. Аппетитные картинки вдохновили министра организовать флешмоб. Через свою страничку в Twitter он призвал всех неравнодушных выкладывать в сеть фотографии украинской продукции с полок зарубежной розницы и помечать их хештегом #FoodUA.
Полетели снимки из польского и итальянского Auchan, американского Walmart, канадского Yummy Market, придорожных магазинчиков Словакии, продуктового рынка в Иордании. Всего — более 30 стран. Ассортимент — от кетчупа Чумак и консервации Верес до молока Фермер, конфет Roshen и гречки Сквирянка.

“Цель акции #FoodUA — продемонстрировать мощный экспортный потенциал украинского агросектора и развеять несколько мифов”,— поясняет Павленко. Миф первый — аграрный сектор всецело зависит от рынков России и СНГ. Миф второй — Украина экспортирует исключительно агросырье.

Впрочем, мифы эти недалеки от реальности. Именно сырьевой аграрный рынок сегодня делает погоду в отрасли: до 80 % сельхозэкспорта приходится на зерновые и масличные культуры. А стремительное закрытие огромного рынка России для украинцев крайне болезненно.
Рынок России поглощал все. По сторонам никто не смотрел,— говорит Юрий Шаблиенко, недавно назначенный заместителем начальника отдела по вопросам экспорта компании Клуб сыра.— Думали, что так будет всегда. Когда рынок захлопнулся, все сказали: а что теперь делать? Куда сыры продавать?”
Ответы на эти и другие вопросы в значительной степени уже найдены. В этом году рекордно вырос экспорт украинской сельхозпродукции в Китай, Египет, Индию и другие страны третьего мира. “Надеюсь — говорит Павленко,— в этом году мы откроем европейский рынок для нашего молока, чтобы компенсировать потери в России”.

Russia, good bye!

В нынешнем сезоне против аграриев Украины выступило сразу несколько стихий. Первая — рекордное с 2008 года падение цен на мировых продовольственных рынках. Вторая — снижение спроса на мясо-молочные продукты в Китае, Северной Африке и на Ближнем Востоке, ключевых украинских рынках. Ну и наконец, перепроизводство кукурузы в США и девальвация нацвалюты в Бразилии, самом крупном в мире государстве—производителе сахара.

Осложнилась ситуация еще из‑за того, что многие традиционные для нашей страны агрокультуры — рапс, кукуруза, сахар — выращивались для производства биоэтанола. Но за год стоимость нефти упала почти втрое, что превратило производство альтернативного топлива в не слишком рентабельное дело. 

Мир — это глобальная деревня, и все трудности в ней — временные. Вечной и предсказуемой стихией для украинцев остается только одна — Россия. В ушедшем сезоне экспорт украинских продуктов в РФ сполз до исторического минимума: с $1,6 млрд до $416,7 млн. “Мы к этому давно готовились,— говорит Виктор Иванчик, совладелец агрохолдинга Астарта-Киев.— Еще в 1996 году, когда Россия закрыла свой рынок сахара”.
Теперь о российском рынке придется забыть всему сектору. “С 1 января, я так понимаю, доля экспорта в Россию будет ноль”,— намекает Андрей Ярмак, представитель FAO (продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН), на угрозу продовольственного эмбарго, о котором Москва предупредила Киев в конце августа.

Проблемы в России мотивируют аграриев наращивать поставки в страны Ближнего Востока, Африки, Азии и даже США. Продажа украинской агропродукции в Китай в 2014–15 маркетинговом году (с июня по июнь) выросла более чем вдвое, примерно на $550 млн. Незначительно выросли и рынки Ближнего Востока, Африки. Этого пока недостаточно для того, чтобы компенсировать потери.

За период с июня 2013 по июнь 2014 года украинский аграрный экспорт достиг отметки в $15,5 млрд, а за тот же период 2014–2015 годов сполз к $14,1 млрд. Впрочем, министр Павленко не теряет оптимизма, ведь в первом полугодии за счет новых рынков и расширения старых аграрии заработали на $250 млн больше, чем за тот же период годом ранее.
География успеха выглядит так: по итогам семи месяцев текущего года в десятку самых крупных импортеров украинской агропродукции вошли четыре страны из Евросоюза (Испания, Нидерланды, Италия, Польша, суммарно — $1,1 млрд), три из Азии (Китай, Индия, Турция, суммарно — $1,8 млрд) и по одной из Африки (Египет — $630,6 млн), Ближнего Востока (Иран — $350,2 млн) и СНГ (Беларусь — $186,9 млн). Эта горячая десятка покрывает 57 % всего украинского агроэкспорта. В ней уже нет России, а Китай вместо нее стал самым крупнейшим потребителем продуктов питания из Украины — он закупил их уже на $889 млн.

Тарас Высоцкий, гендиректор отраслевого объединения Украинский клуб аграрного бизнеса (УКАБ), отмечает, что относительно быстро справились с потерями на российской стороне производители мясопродуктов. Также из России на ЕС переориентировались производители соков, томатной пасты. Сложнее всего приходится молочникам — быстро найти альтернативные рынки им не удалось. Для молочного производства это — трагедия: российский рынок ежегодно поглощал продукции украинских молокозаводов на сумму $400 млн.

Причем это был рынок с высокой доходностью, куда можно было поставлять продукцию низкого качества — идеальное сочетание для охотников за легкими деньгами. За килограмм украинского сыра в России платили $5–6, на всех других рынках — до $3. “Наши стандарты качества остались на уровне России, СНГ и других недоразвитых стран,— откровенничает Александр Слипчук, совладелец компании Укрпродукт,— где нет никакого контроля и куда мы могли везти всякую дрянь, которую сами ели”. На самом деле Слипчук использовал более неаппетитное слово, чем дрянь. При этом добавил, что с таким качеством молочного сырья, как у большинства украинских производителей, ни одна развитая страна не будет иметь с нами дело.

“Пока ты можешь делать из бабушкиного молока нечто, что называется российский сыр и продавать его с маржей в 100 %,— говорит Ярмак,— ты никогда не будешь относиться серьезно к тому, чтобы поставлять более качественную, более дорогую продукцию за тридевять земель с маржей в 10 %”.

Молочные реки

Шаблиенко вспоминает, как в ноябре 2014 года, в самый разгар политического конфликта между Киевом и Москвой, он занял должность заместителя директора по вопросам экспорта компании Клуб сыра. В наследство топ-менеджер получил фактически закрытый рынок России и СНГ. Экспорт компании застыл на нулевом уровне. Чуть более чем за полгода он сумел договориться о поставках продукции на новые рынки — США, Израиль, Иордания, Казахстан. Пришлось помотаться по миру.

Шаблиенко только что вернулся из Гонконга, где также продвигал продукцию компании. На носу у него встреча в Киеве с торговым представителем из Арабских Эмиратов, который, как он рассказывает, в восторге от вкусовых качеств украинской продукции. И вот к какому выводу пришел Шаблиенко: “Есть одна правда жизни — нас нигде не ждут. И потому, если мы хотим где‑то быть, нам нужно это место самостоятельно расчищать”.

Делать это совсем самостоятельно вряд ли получится. Нужно мощное государственное лобби. Выход на рынки ЕС для украинских сыроваров и молочников наглухо закрыт. Качество производимого в Украине молока не удовлетворяет европейцев, так как 82 % молока производится в частных хозяйствах. “Европейцы требуют, чтобы при производстве молоко не соприкасалось с руками человека,— говорит министр Павленко.— А также чтобы была система охлаждения, транспортировки и т. д.”.

По словам Ярмака, для того чтобы разблокировать доступ, нужно пройти несколько инспекций, а затем добиться, чтобы вопрос внесли в повестку дня заседания Еврокомиссии. А там в день рассматривают всего 50 вопросов. Чтобы попасть в заветное число, нужно договариваться с местной бюрократией и пробиваться сквозь очереди конкурентов. Ну и наконец, после того как Еврокомиссия скажет “аминь”, дать добро должен каждый из 28 членов ЕС. Кто‑то один сказал нет — и все пропало.
Но еврооптимист Ярмак заверяет, что в течение года Украина откроет для своих молочников рынки ЕС. Основанием для таких надежд служит решение Евросоюза отменить в 2015‑м все квоты на импорт молока. “Это самая большая новость в мире,— говорит эксперт.— Для нас это шанс.

На сегодняшний день многие наши молочные хозяйства опережают по развитию европейские и дают качественное молоко. А пока мы можем занимать те рынки сбыта, на которых европейцы еще не так активно присутствуют”. Речь идет о рынках с более мягкими требованиями по стандартам качества и с пока еще относительно низким уровнем конкуренции.

Слипчук из Укрпродукта настроен менее оптимистично в отношении своих скорых перспектив на европейском рынке. Но вот на других его компания чувствует себя вполне комфортно. “Это рынки слаборазвитых стран — Африка, Ближний Восток. Мы продавали сухое молоко и в Японию, которое там [из‑за претензий к качеству] только на корм животным идет. “Наши свиньи могут есть ваше молоко”,— цитирует Слипчук въедливых японцев.— И никак иначе”.

Впрочем, Иванчик, совладелец Астарта-Киев, фигурант рейтинга НВ самых успешных агрокомпаний 2015 года, категорически не согласен с коллегой. Его компания активно развивает качественный экспорт, доля которого в структуре доходов агрохолдинга за несколько лет выросла с 20% до 38 %.

Иванчик говорит, что, кроме высоких технологий, нужен еще и креативный подход. “В прошлом маркетинговом году у нас был проект Быстрое и качественное молоко,— говорит он.— Мы обратили внимание, что коровы гораздо лучше доятся и имеют лучшее настроение, когда светло. На наших фермах играет музыка”.

— Какую музыку вы включаете вашим коровам? — интересуется НВ.
— Классику. Как я заметил, коровы лучше всего воспринимают Времена года Вивальди.

Дорожная карта

Лидер нынешнего рейтинга НВ самых успешных агрокомпаний — Мироновский хлебопродукт (МХП) — яркий пример того, как следует расчищать место, где никого не ждут. У собственника компании Юрия Косюка ушло минимум пять лет на то, чтобы стать крупнейшим экспортером птицы на самом закрытом в мире рынке — ЕС. Сегодня Украина третья после Бразилии и Таиланда страна по объемам поставок курятины в ЕС. Дальнейший рост сдерживается тарифной квотой, предусмотренной Соглашением об ассоциации между Украиной и ЕС — 36 тыс. т в год. Это примерно столько же, сколько украинцы поставляют в Иран,— 30 тыс. т.

Но даже в рамках европейских квот все не так просто, как кажется. “Европейцы ведь не дураки,— замечает Ярмак.— Они дали нам квоты [только] по тушке птицы. А тушка не пользуется спросом в ЕС. Если бы им [МХП] дали разрешение на филе, они бы весь Евросоюз запаковали”.

Но оставаться на этих птичьих правах украинские производители не желают и потому продолжают добиваться от ЕС расширения квот до 100 тыс. т. Подобные ожидания и у крупных производителей яйца и яичного порошка. “Мы надеемся, что будет усиление переговорной позиции Украины. Потому что сейчас квоты символичны,— говорит Игорь Петрашко, глава офиса агрохолдинга Ukrlandfarming.— Если снимут квоты, это будет самый перспективный рынок для диверсификации продаж”.
Пока же пти
чники активизировались в иных направлениях. Авангард, входящий в Ukrlandfarming производитель куриного яйца, впервые в этом году вышел на рынок Израиля и продолжает доминировать в Ираке.

К концу года экспорт украинской курятины открывает первый свой сезон в Гонконге. Есть также аппетитное предложение на приобретение 12 тыс. т мяса украинской птицы из Египта.

А пока отечественные аграрии наращивают производственные мощности, готовясь к экспортному броску. Через месяц МХП откроет завод по переработке сои — корма для птицы, и себестоимость производства курятины, которая в Украине и без того самая низкая, еще более уменьшится. “На рынке мяса курицы нас весь мир боится”,— заключает Ярмак.

Конечно, будет сильным преувеличением говорить, что мир вздрогнул, но все же. “Каждый раз, когда я еду в свою страну, во Францию,— рассказал в эфире ТК Голос Америки Жиль Митеталь, директор по вопросам агробизнеса ЕБРР,— я указываю на качество [аграрного] бизнеса в Украине…Они [иностранные конкуренты украинских компаний] должны быть обеспокоены, потому что украинцы уже являются сильными конкурентами и будут еще сильнее”.

Анатолий Юркевич, собственник агрокомпании Milkiland, с большей надеждой смотрит не только на ЕС, но и на рынки Северной Африки, где происходит рост населения примерно на 1 млн человек в год, а также на Ближний Восток. “Ирак, Иран,— перечисляет он — сейчас снимают с них санкции, и на их рынки можно получить доступ”.

Ярмак советует агрохолдингам проявить силу и расторопность и присмотреться к африканским странам южнее Сахары. “Объем тамошнего рынка — $2,6 млрд,— резюмирует он.— Мы можем поставлять туда в три раза больше [нынешнего]. Если в следующем году все усилия бросить на поиск там рынка сбыта, мы можем полностью заменить [за счет Африки] СНГ”.

Александр Пасховер, «Новое время»

***
Статья, конечно, приятная. И дай бог нашим аграриям дальнейших успехов в освоении зарубежных рынков!

Но, к сожалению, согласно последним данным Госкомстата, сельскохозяйственное производство в Украине неожиданно в августе снова ушло в отрицательную зону. В августе к августу — минус 11,1%, тогда как в июле к июлю было плюс 1,9%.

Также в начале сентября украинских аграриев наверняка огорчила продовольственная и сельскохозяйственная организация Объединенных Наций (ФАО). Которая сообщила, что обильные запасы, спад цен на энергоносители и опасения по поводу возможного экономического спада в Китае способствовали самому резкому падению в августе индекса продовольственных цен ФАО за семь лет.